Почему я ничего не успеваю — и дисциплина ни при чём

Дипломники, которые не уложились

В 1994 году канадские психологи спросили студентов, когда те сдадут дипломную работу. Средний прогноз — 34 дня. Реально ушло 55.

Но самое интересное в этой работе — не промах, а то, как студентов спрашивали. Их просили назвать три срока: когда сдадите — как можно точнее; когда — если всё сложится наилучшим образом; и когда — если всё пойдёт наперекосяк.

В свой «самый точный» срок уложилось меньше трети. А в тот, который назывался «если всё пойдёт наихудшим образом», — меньше половины.

Назвать худший срок не помогает

Обычный совет — прикинуть и накинуть сверху. Студентов, по сути, об этом и попросили: назови срок на случай, если всё пойдёт наперекосяк. Вышло 49 дней — почти в полтора раза больше обычного прогноза.

Не помогло. Даже этот, «наихудший», срок оказался оптимистичным: в среднем работу сдавали на неделю позже него. Изменилось только одно: часть студентов перестраховалась и стала ошибаться уже в обе стороны. Точнее не стало — накинуть сверху не значит попасть.

И тут выясняется, что дело не в оптимизме

Здесь стоит притормозить, иначе получится очередное бодрое правило.

Когда норвежские исследователи собрали все исследования, где измеряли прогнозы времени, никакого общего оптимизма они не нашли. Люди примерно так же часто закладывают слишком много времени, как и слишком мало. «Люди всегда недооценивают время» — это не то, что показывают данные.

Оптимизм появляется на больших делах. Там, где работы на сотню часов и больше, прогнозы действительно занижены — примерно на пятую часть. Ремонт, переезд, диплом. А вот помыть посуду или ответить на письма — тут люди не ошибаются в одну сторону.

Почему тогда кажется, что вечно не успеваешь

Вот здесь настоящий ответ, и он не про характер.

Дело, на которое вы заложили два часа, может занять восемь. Но не может занять минус четыре. Промахнуться вверх можно на сколько угодно, вниз — только до нуля.

И память дорисовывает остальное. Вы запомните то дело, которое съело выходные, — и не запомните двадцать дел, что закончились на десять минут раньше срока: запоминать там нечего.

Ощущение «не успеваю» — это не диагноз. Это арифметика.

Чем больше людей, тем больше промах

Ещё один перекос, про который обычно не думают. В одном опыте люди собирали фигурки из лего, и считали не время на часах, а сколько работы ушло у всех вместе — как счёт от бригады, где каждый час каждого рабочего оплачен отдельно. Вдвоём обещали уложиться в 23 минуты — вышло 36. Вчетвером обещали 30 — вышло 53.

Обратите внимание: четвёрки закладывали больше, чем двойки. То есть люди прекрасно понимают, что договариваться между собой тоже придётся. Просто закладывают на это слишком мало.

Это ровно про «мы же вместе быстро разберём эти завалы».

Даже те, кто это изучает, попадаются

Даниэль Канеман рассказывал историю про собственную команду. Они писали школьную программу и прикинули, сколько уйдёт: от полутора до двух с половиной лет.

Потом кто-то догадался спросить коллегу, который вёл такие проекты не первый год: а сколько обычно уходит у других? Ответ был неутешительный. Примерно четыре команды из десяти бросают на полпути, а у остальных уходит от семи до десяти лет.

Программу дописали через восемь лет.

Но интереснее не это. Получив честный прогноз, команда его тихо отложила и продолжила работать по-старому. Никто не решился сказать вслух, что проект, наверное, стоит закрыть.

А вот долгострои сюда лучше не приплетать

Сиднейская опера, Евротоннель и прочие великие срывы сроков — дежурная иллюстрация к этой теме. С ними есть проблема.

Когда экономист Бент Фливбьорг разобрал 258 крупных строек, вышло, что дело там вовсе не в восприятии времени. Бюджеты занижают сознательно — иначе проект не утвердят. За семьдесят лет точность бюджетных оценок нисколько не выросла, и это плохо вяжется с версией «люди просто ошибаются»: на ошибках обычно учатся.

Ваш вечер — это про то, как работает голова. Сиднейская опера — про то, как работает согласование. Смешивать их эффектно, но нечестно.

Что с этим делать

Планировать с конца. Не «сначала сделаю А, потом Б», а от результата назад: что должно быть готово прямо перед сдачей, что перед этим, что перед этим. Приём выглядит как ерунда, но в опытах прогноз от него становится длиннее и ближе к правде: люди начинают замечать то, что обычно выпадает из плана, — помехи, откладывание, дела, которые влезут поперёк.

Спрашивать не «сколько это займёт», а «сколько это заняло в прошлый раз». Первое — фантазия, второе — факт. Загвоздка в том, что прошлый раз надо где-то держать. Сам по себе он не всплывает: когда людей просили думать вслух перед прогнозом, о прошлом опыте вспоминали единицы — почти все планировали будущее с чистого листа.

И перестать считать это своим недостатком. Вы не хуже других планируете. Просто у времени, которое можно потерять, нет верхней границы, а у сэкономленного — есть.